Олег Геманов - Первый инженер [СИ]

— Он мне мешает.

Из-за колонн выскочили три гнома и размахивая топорами бросились на Шипулина.

«Мне конец», — отстранено подумал Андрей, увидев пылающие звериной яростью лица нападавших. По тому как они держали оружие в руках, воевода понял, что перед ним не штробные проходчики, а опытные воины. А с дружинниками голыми руками не справиться.

— Твою мать! — заорал Нортбарт, и обреченно посмотрел в центр зала. Там сверкали молнии, летали огненные шары, от стен отскакивали куски облицовки и шипела расплавленная порода. В воздухе клубилась разноцветная пыль.

— А-а-а! — раздался безумный крик, мелькнуло занесенное над головой лезвие топора, и воевода даже не успев попросить помощи у Владыки, прыгнул к противоположной стене зала. Шипулину повезло, он проскочил точно между очередной порцией огненных стрел и летящих в ответ синих молний верховного мага. За спиной оглушительно хлопнуло, отвратительно завоняло паленой плотью. Обернувшись, воевода увидел лежащего на полу гнома. Голова и верхняя половина туловища у него полностью отсутствовали, дымилась обугленная одежда. Два его подельника бешено заорали и синхронно прыгнули к Шипулину. Воевода не стал дожидаться их приземления, отступил на шаг и неудобно, с левой руки, ударил прямо в оскаленную рожу ближайшего к нему врага. Обычно после такого удара никто не встаёт, просто валится бесчувственно и ждет, пока ему не окажут первую медицинскую помощь. Но это обычно. На этот раз всё ограничилось тем, что ударенный гном, приземлился на ноги и замер в нелепой позе, тряс головой, надсадно хрипел и обильно заливал пол кровью из разбитого рта.

Второй противник, не так удачно прыгнул, подскользнулся и со всего разбега въехал головой в стену.

Андрей вырвал из рук ударенного топор, коротко замахнулся и вонзил лезвие прямо в жилистую шею, так и не успевшего подняться врага.

— Шип, уходи!

Андрей успел отбежать буквально на пять метров, как то место, где он только что находился, ударил огненный сгусток. Оглушительно хлопнуло, плотный поток воздуха чувствительно толкнул Шипулина в спину и он размахивая топором долетел почти до конца зала. Две ближайшие к месту взрыва колонны, пошли косыми трещинами и медленно упали. Лишь два обрубка, остались торчать гнилыми зубами. Помещение заволокло густой коричневой пылью, отчетливо запахло озоном.

— Есть! Твою мать! Есть! — захлебнулся счастливым криком Дитбарт. — Я его поймал! Я поймал этого сукина сына! Шип, я его держу, иди и убей эту погань!

Воевода тяжело поднялся, потер ушибленную при падении ладонь, перехватил поудобнее гладко отполированную рукоять топора и побежал вперед, виляя из стороны в сторону.

Из-за клубящийся в зале пыли почти ничего не было видно. Огоньки, установленные магом в зале, светили словно затянутые многолетней паутиной плафоны в подъезде девятиэтажки Шипулина. Воевода перепрыгивая через трупы и обломки колонн, нёсся вперед, к невидимому, но абсолютно ненавистному вражескому магу. Завеса пыли немного рассеялась, мелькнула последняя колонна и Андрей увидел стоявшего сбоку от неё гнома, с поднятыми вверх руками. В первый момент Нортбарт подумал, что вражеский маг сдается, но присмотревшись, понял, что это не так. Враг не сдавался, а наоборот отчаянно пытался разорвать искрящиеся синие молнии полностью его опутавшие.

Чуть в стороне от мага лежали два сильно обожженных тела, рядом с ними привалившись к стене, сидела молодая девушка в простеньком, в нескольких местах зияющим обгорелыми дырами хуторском платье. Под её ногами валялся короткий лук. Левая рука девушки безжизненно свисала вдоль тела, а правое плечо бугрилось неприятными пузырями. Хуторянка подняла голову и посмотрела прямо в глаза воеводе. На милом, полном страдания лице девушки читалась неприкрытая мольба: «Помоги»… Шипулин остановился и отвел топор в сторону. Хуторянка резко вытянула вперед правую руку и в глаза воеводе сверкнуло металлическим отблеском. Время почти остановилось, стало вязким, плотным, фактически осязаемым. Андрей неотрывно смотрел на летящую ему в лицо смерть, и медленно, очень медленно отводил голову в сторону. Воздух внезапно ставший песком, мешал малейшему движению. Тонкий метательный нож, тоже летел сквозь песок, но полет его оставался стремительным и воевода понял, что он не успевает. Напрягшись так, что на лбу выступили вены, Андрей яростно дернулся всем телом, отвоевал у песка несколько бесценных сантиметров и сфокусировал взгляд на ноже. Тот, смертельно поблескивая отраженным синим светом, прошел в нескольких миллиметрах от виска и чиркнув по волосам полетел дальше. За спиной Шипулина звякнуло. Время снова возобновило свой бег. Андрей подскочил к девушке и рукояткой топора, зло ударил её в лоб. Гном с перекошенным от ненависти лицом, наблюдавший за этой сценой завыл, словно смертельно раненый болотник, развел руки в стороны и змеившиеся по его телу молнии ярко вспыхнули и исчезли. Но больше вражеский маг ничего не успел сделать, так как Шипулин мощным ударом снес ему голову с плеч.

В зале воцарилась тишина. Конечно, до полной она не дотягивала, так как в помещении потрескивала раскаленная порода, звонко лопались перегретые плитки пола, да шипя паром, журчал ручеек, пробивающий себе новое русло между щедро раскинутых вокруг раскаленных каменных осколков. Сам ручеёк уже в середине зала полностью испарялся и помещение быстро наполнялось вязким, горячим воздухом.

Шипулин переступил через упавшее ему под ноги безголовое тело, осторожно заглянул в темный проем выхода. Слабый сквозняк привычно пах пылью и немного плесенью.

Подняв с закопченного пола теплый кусок камня, Андрей бросил его в темноту и прислушался. Никто не закричал, не завыл дурным голосом и из проема не полетели стрелы, вперемешку с огненными шарами.

«Ну, и хорошо.» — подумал воевода и посмотрел на неподвижно лежащую хуторянку. Девушка не подавала признаков жизни, и Шипулин с огорчением понял, что несколько перестарался с ударом. Проклятый мрак! Теперь и допросить некого.

Воевода развернулся и медленно обвел взглядом вокруг себя, оценивая масштабы разрушения:

— Жалко зал… Разгромили такую красоту… — сквозь зубы прошипел он и тяжело зашагал к магу. Павел Анисимович обессилено привалился спиной к посеченной колонне и закрыв глаза, что-то монотонно бубнил себе под нос. Магическая защита вокруг его тела практически исчезла, лишь ниже коленей по прежнему продолжала метаться синяя полупрозрачная пелена. Услышав подходящего к нему Шипулина, маг открыл глаза и предостерегающе поднял руку:

— Стой там! Близко не подходи, ноги до костей сожжешь. Я сейчас…